среда, 15 декабря 2010 г.
hot!
I say, Christmas is coming!

воскресенье, 12 декабря 2010 г.
Ленком.Вишнёвый Сад.
В театрах всегда плачется. А в Ленкоме плакать хотелось особо. Собираясь на спектакль, я и подумать не могла о том, насколько он символичен для самого Ленкома, для всех представителей “старой школы”, для Марка Анатольевича Захарова. Заставляя зал то вздрагивать, то истерически посмеиваться, они, параллельно и ненавязчиво рассуждают о себе и об истории и судьбе родного театра. “Вот шкаф.Ему сто лет.Сто лет он пропагандирует людям любовь справедливость,” - говорит Гаев,подразумевая сам Ленком.
Каждый раз, вспоминая об этом, становится грустно. От того, что прошёл период пдъема театра, а с ним ушли и прекрасные актёры - Янковский, Абдулов. Поэтому когда надо бы наверное смеяться, всё равно не весело. У Захарова пьеса в какой-то степени перешагнула через определение “трагикомедия” и превратилась в “драму абсурда”. Эпицентром абсурда является гувернантка из Парижа, совершенно неожиданно выскакивающая из столетнего шкафа(заострение внимания на ее персонаже стало одним из нововведений захаровской интерпретации Чехова). Во всех этих взрывах и вспышках на сцене можно увидеть даже олицетворение чеховского "Если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит".Что ж, сказано-сделано.
Самое неожиданно-волнующее в новом прочтении Вишнёвого сада - любовная линия Раневской и Лопахина. О том, что это, в принципе, самая известная черта именно этой постановки мы узнали уже после. Но мало что может передать изумление, когда Лопахин (Шагин) падает на колени перед Раневской(Захарова), и та притягивает его к своим губам. Многие, конечно, такую интерпретацию не приняли. Но Марк Анатольевич преуспел здесь хотя бы потому, что в последнее время кино- и театральные режиссёры, кажется, разучились обрисовывать любовь(а особенно запретную) и влечение без обнажёнки, порнографии или откровенной пошлости. А он смог. Смог так, что было слышно, как зал, затаив дыхание, ждёт чего-то, когда эти двое появляются вместе на сцене. Он то спокойно целует её, то так же спокойно отталкивает, и с ее истерическими рыданиями хочется плакать самой.
И кажется, что Чехову это всё понравилось бы, обязательно.
Кажется, что по-другому быть и не могло. Что может быть трагичнее: он покупает сад, принося удовлетворение себе, но,в то же время, он сходит с ума из-за того, что страдает его тайная любовь. Тут он уже не может оставаться так хладнокровен и элементарно напивается, забивая истерику.
Они позволяют себе лишь последнее прощание: она припадает к его груди и целует его всё выше и выше. Он зажмуривается, наверное, запоминая прикосновения перед расставанием.
Кажется, что эта любовная линия всегда была в пьесе, только ее никто не замечал: или вчитывались невнимательно, или Чехов ее хорошо скрыл.
Отдельно хочется отметить Шагина(потому что мэтры Ленкома в отметках не нуждаются), с бездонными голубыми глазами и тихим голосом. Как он вообще умудряется кричать? В свои 26 он выглядит на 20, а в глазах ему уже стукнуло 50. Он распахивает рубашку, крича о том, что его “деды-крепостные не могли подумать о том, что их Ермолашка купит поместье с садом”.Сам Шагин окончил слесарное ПТУ и, как и его персонаж, не мог подумать о будущем в Ленкоме и больших киноролях. С ним Захарова - снова девочка в платке из “Формулы Любви”.
Заканчивается всё под стать - прекрасные декорации с раскатистым гулом рушатся. “Вишнёвый Сад” Захарова - это всё то невысказанное, что каждый никогда не мог себе сказать.

суббота, 27 ноября 2010 г.
Sunday Up Market.
четверг, 25 ноября 2010 г.
wild hearts can't be broken.

среда, 24 ноября 2010 г.
Министерство пало. Министр мёртв. Они близко.
